klasson

Сегодня, 27 марта, столичный метрополитен установил очередной антирекорд. В 10 час 10 мин на ст. «Библиотека» поезд, следовавший в сторону «Юго-Западной», пришел с интервалом в 4 минуты! Народу на платформе скопилось ряда в три-четыре!! Естественно, что при остановке поезда началась давка!!! Сначала с трудом вываливались из вагона те, которым надо было выйти на этой станции, вместе с ними вынужденно выдавливались и те, которые не хотели выходить!!!! Далее с огромным напором полезли жаждущие войти!!!!! В результате поезд долго стоял, машинист ругался по матюгальнику... Я естественно в эту давку не полез, а стал ждать следующего поезда.

Таковой прибыл несколько раньше – через две минуты и был битком набит. Все же я с трудом втиснулся, чтобы доехать до «Фрунзенской» – всего 3 перегона. И был этим весьма измотан, как и, по-видимому, все остальные пассажиры. Я уже не один раз писал, что будь московское начальство человечнее в своем отношении к людям, оно могло бы, потратив несколько десятков миллионов рублей, купить несколько дополнительных составов и нанять десяток-другой машинистов, чтобы поезда и после 10 утра ходили бы с интервалом, скажем, в 1,5 минуты. Поскольку после 10 часов утренний пик теперь не заканчивается: после работяг и интеллигенции в это время едут студенты и другая разнообразная публика. Я, например, в это время еду в архив на Большой Пироговской улице.

Я уже отмечал, что соразмерную сумму мэр Сергей Собянин выбросил перед выборами в Госдуму на печатание своего красочного обращения к москвичам, конверта "от С. Собянина" и его рассылку по "Почте России"? Правда, выброшенные деньги были взяты из средств избирательного фонда Московского городского регионального отделения "Единой России", т.е. по закону. Но почему, если таких денег не хватает в бюджете Москвы, не направить их на неотложные нужды горожан из того же фонда "партии власти"?

Этот мой вопрос до сих пор остается без ответа. Почему? Думаю, потому, что для столичного градоначальника главное не то, как себя чувствуют москвичи в конвульсирующем от транспортных пробок на земле и под землей мегаполисе, а что скажет, в том числе и по этому поводу, «княгиня Марья Алексеевна», т.е. пока что еще президент и начальник над Собяниным – Дмитрий Медведев.

Кстати, на днях московский суд постановил прекратить все претензии столичного метрополитена к его прежнему начальнику Дмитрию Гаеву. Как известно, последний нагрел подземку на 120 млн рублей, оформив ранее на свое имя различные рацухи и изобретения и перечислив на свои счета соответствующие деньги возглавляемой им тогда организации. Вот бы отсудить эти деньги и опять-таки пустить на более плотный график движения поездов метро! Ан нет, г-н Гаев остался, можно сказать, при своих деньгах, а народ продолжает страдать. Правда, г-на Гаева несколько лет назад «в целях восстановления социальной справедливости» хорошо обчистили, вынеся из его квартиры денег и добра на несколько миллионов рублей.

В общем, представители «партии власти» делают вид (и произносят соответствующие фразы), что каждый день неустанно пекутся о народном благе, а народ продолжает давиться в столичной подземке. Доколе?

Скандал с главой Роскосмоса Владимиром Поповкиным и его «секритуткой» Анютой Ведищевой (бывшей топ-моделью) – начавшийся с драки на корпоративе по случаю женского праздника – лишь в очередной раз ярко высветил давно известный сюжет. Большинство российских мужиков, по натуре своей, – блядуны, и как только они становятся более или менее крупными начальниками, то незамедлительно заводят якобы «служебный роман», а по сути – принуждают к сожительству подчиненных им женщинам (или же специально нанимают, как в данном случае, готовых на это «секритуток»).

При этом я никоим образом не отрицаю возможность и настоящего служебного романа: люди познакомились на работе, тесно пообщались и, наконец, решили создать семью. Совет им да любовь! Правда, тут, как говорится, возможны варианты…

Когда я работал в Институте энергетических исследований АН СССР, то первым его директором был уже престарелый академик Лев Мелентьев, он был давно женат на Вере Ивановне. Но через некоторое время совершенно случайно выяснилось, что он имеет у нас на работе любовницу – ученую даму восточного типа Людмилу В., которая делала под любвеобильным академиком докторскую диссертацию. В 1986-м, через год после образования ИНЭИ, Мелентьев умер, и тут его вдова Вера Ивановна запретила безутешной Людмиле В. участвовать в похоронных церемониях, включая панихиду в старом здании Академии наук и похороны на Новодевичьем кладбище. Вот тогда я и узнал об их «служебном романе»…

Конечно, приведенный мною единичный эпизод «неформальных сексуальных отношений» является лишь протокольным свидетельством того, как в стенах Академии наук могли возникать любовные треугольники по достаточно избитой схеме: «любвеобильный шеф – верная жена – сравнительно молодая и красивая любовница-подчиненная». Живописные же и даже омерзительные подробности подобных и других, весьма экстравагантных любовных треугольников, а нередко четырех- и пятиугольников в научной среде любознательный читатель может почерпнуть, например, из достаточно откровенной книги Коры (Конкордии) Дробанцевой-Ландау «Академик Ландау. Как мы жили».

А в 1986-м я все еще думал, что эпизод любовных отношений между академиком Мелентьевым и ученой дамой Людмилой В. являлся если не единичным, то не таким уж распространенным случаем. Может быть, в ИНЭИ такое положение и было на самом деле или я многого не замечал, поскольку был сильно занят в своем пятиугольнике: «работа – аспирантура – общественные нагрузки – семья – садовый участок в Алабушеве».

В 1992-м я коренным образом поменял профессию: ушел из науки, которая переставала финансироваться централизованно, из госбюджета, в журналистику. Пригласили меня в только что начавший выходить еженедельник «Бизнес Московские новости». Его главным редактором стал Иван Клименко, работавший в советское время в органе ЦК КПСС «Социалистическая индустрия», а генеральным директором ЗАО «Бизнес МН» – Елена Чернова, начинавшая ранее в той же газете в качестве практикантки. Потом выяснилось, что Клименко приехал из Иванова, где он ранее работал собкором «Социндуски» и где оставил свою прежнюю жену, и, будучи как бы холостым мужчиной, был покорен юностью и еще какими-то качествами Леночки Черновой…

Этот сюжет: бросание верных, но уже немолодых жен в провинции и заведение новой любви в Первопрестольной – весьма распространен среди российских мужиков, успешно делающих карьеру. Еще один подобный пример – нынешний министр промышленности Виктор Христенко, который оставил в Челябинске свою немолодую супругу, а в Москве женился на «юной прелестнице» Татьяне Голиковой, работавшей тогда в Минфине.

Еще одна любовная связь была обнаружена в Минтопэнерго (при министре Юрии Шафранике), где у меня была давняя знакомая Наталья Ш. Как сообщил мне потом мой опять же давний знакомый Михаил Агранович, работавший тогда в «Информэнерго», получить в 1994-м удобное помещение под свою частную фирму на первом этаже министерства (до прохода через вахтеров), располагавшегося тогда в Китайгородском проезде, Наталье Ш. удалось через своего любовника, первого замминистра Александра Евтушенко.

В 1997-м министром топлива и энергетики и вице-премьером был назначен Борис Немцов. Правда, в министерстве он почти не появлялся, и функции министра исполнял его нижегородский земляк Сергей Кириенко. Но Немцов быстро разобрался то ли в женском коллективе здания в Китайгородском проезде, то ли в обслуживающих министерство научных сотрудницах из профильных вузов, и стал сожительствовать с Леночкой Телегиной, бывшей рядовой сотрудницей «Керосинки», которая сделала стремительную карьеру в Минтопэнерго, вплоть до начальника Комитета по внешнеэкономической деятельности и инвестициям и даже (!) какое-то время была заместителем министра.

При этом Немцов оставил в Нижнем Новгороде свою прежнюю жену Раису Ахметовну (хотя и не разводился с ней официально)… Я любовную парочку видел 4 марта 1999 г. на брифинге в Союзе нефтеэкспортеров, где еще вице-премьер Немцов стал сопредседателем этой организации, а затем пристроил и сожительницу. Фотокор «Делового мира», где я тогда работал, сделал серию фоток для моего материала «Правое дело» нефтяников (Его отстаивает СОНЭК)», в том числе в кадр попали и стоявшие рядом брутальный бывший вице-премьер Немцов и хрупкая Леночка Телегина.

А вот примеры совсем уже цинично откровенных любовных связей на работе. В 1998-м, после очередного закрытия очередной газеты, я оказался в газовой компании «Итера», вместе со своей "сестрой по несчастью" Екатериной Васильченкой. Она пошла на скромную должность пресс-секретаря, а я нахально претендовал на звание аналитика. Заведовал специально устроенной под него структурой – Информационно-аналитическим департаментом Вячеслав Назаров. Его в «Итеру» устроил работавший там брат. А до этого Вячеслав Назаров занимал должность мелкого клерка в МИДе.

Но в «Итере» он развернулся: получил отдельный кабинет, персональную машину с шофером и секретаршу. Как я потом узнал, он подбивал клинья к этой самой секретарше насчет периодически переспать где-нибудь в укромном месте (или в командировке?). Но эта секретарша была верной женой, и у Вячеслава Назарова ничего не выгорело. Тогда он стал приставать к разведенке (с малолетним сыном) Екатерине Васильченке: будешь ездить со мной в командировки и оказывать сексуальные услуги! Та отказала ему и поэтому вынуждена была уволиться. Я же был уволен за якобы профессиональную непригодность (через пару лет я брал от газеты «Ведомости» интервью у президента «Итеры» Игоря Макарова, а Назаров молча присутствовал при этом). Когда через пару недель я получал выходное пособие, то увидел, что на месте прежней худощавой и замужней секретарши уже сидит крепкотелая молодуха… С Назаровым было все ясно: он цинично требовал сексуальных услуг от своих подчиненных женского пола.

Так что и в Роскосмосе случился банальный «служебный роман» и одновременно образовался не менее банальный любовный треугольник: шеф Владимир Поповкин – его верная жена (вторая по счету) Наталья Григорьева, оказавшаяся кстати соучредителем байконурского ООО «Космосэнергоконтракт» и «санаторно-курортного» ООО «Индиго» – пресс-секретарь Роскосмоса, с оказанием сексуальных услуг шефу, Анюта Ведищева. Если бы не банальная драка на корпоративе и не удар увесистой бутылкой шампанского по голове, Поповкин и сейчас был бы в «полном шоколаде» (несмотря на регулярные аварийные падения российских спутников на Землю).

15 марта президент корпорации «Газэнергострой – Газотурбинные технологии» Анатолий Копсов провел совещание по ситуации с музеем Мосэнерго и изданием юбилейного сборника к 125-летию этой славной организации. Как известно, ранее Анатолий Яковлевич возглавлял совет директоров Мосэнерго, а с 2005-го по 2008-й был гендиректором компании.

Но сюжет сей я хотел бы развернуть в сторону нынешних хозяев Мосэнерго, которые стали таковыми как раз в 2008-м, выложив сначала на бочку около 1 млрд долларов за контрольный пакет этой компании и поставив потом своего человека вместо г-на Копсова – Виталия Яковлева. Понятно, что такие огромные затраты рано или поздно должны быть возвращены – иначе зачем было газовикам покупать Мосэнерго?

Но вот бизнес-поведение дочки Газпрома – Газпромэнерго нельзя назвать иначе как лихим ковбойским (и это еще самое мягкое определение). За 4 года численность сотрудников Мосэнерго (нынешней чисто генерирующей компании, после «разделения по видам деятельности» в соответствии с «реформой по Чубайсу») сократилась с 19 тыс. до 7,5 тысяч! Урезали и продавали, прежде всего, «непрофили» – физкультурно-оздоровительные комплексы, пионерлагеря, даже офисные здания. Избавились от медсанчасти, которая была заведена еще до Октябрьского переворота 1917 года. Продали офис на Раушской набережной (выкинув заодно портретную галерею всех директоров Общества электрического освещения 1886 г. – МОГЭС – Мосэнерго) – зачем он нужен, когда гендиректор может управлять компанией из здания Газпромэнерго у м. «Юго-западная». При этом пропала бесценная библиотека с технической литературой объемом в 32 тыс. книг! А из здания в доме 30 по Садовнической улице вывезли все экспонаты музея Мосэнерго и его архивы, свалив все это бесценное добро в подвал Энергетического колледжа на Кировоградской улице.

Последняя акция проводилась под предлогом объединения всех архивных собраний энергетиков – не только Мосэнерго, но и электростанций. Газпромэнерго обещало открыть новый музей еще в 2010-м. Но по каким-то причинам не сложилось. Пока доступен лишь виртуальный музей, хотя в 2012-м газовики разместили в Интернете замануху и на реальную  экскурсию: «Рассказ об истории московской энергосистемы от её зарождения в 1887 году до суперсовременных электростанций, обеспечивающих электричеством и теплом столицу России. Заявки на групповые экскурсии направляются в печатном виде на адрес mosenergo@mosenergo.ru Генеральному директору ОАО "Мосэнерго" В.Г. Яковлеву». Судя по приведенным снимкам, они лишь топорно перетащили стенды и какие-то старинные приборы-детали.

Для неопытных школьников и такая экспозиция могла бы представить определенный интерес. Но дело в том, что Газпромэнерго замахнулось закрыть и Энергетический колледж! Типа, им не с руки тратиться на дорогостоящую подготовку техников-энергетиков для всей Москвы. В этом году будет последний выпуск, а дальше судьба музея, архивов и оставшихся невостребованными экспонатов может оказаться весьма печальной. Новые хозяева здания на Кировоградской улице попросту выкинут «ненужный хлам» на помойку!!

Между прочим, при этом будут выброшены уникальные фото и документы, касающиеся и моего деда – Роберта Эдуардовича Классона. Кстати, при реализации проекта по «объединению музейных экспозиций» Мосэнерго и электростанций в Электрогорск, на ГРЭС-3, носящую имя Р.Э. Классона, тоже приезжали эмиссары из Москвы и смотрели, что можно было бы перевезти из станционного музея. Когда мы с братом наведывались в Электрогорск в 2009-м, на 95-летний юбилей станции, то музей был уже закрыт. А его тогдашний директор Евгений Михеев припрятал в сейфе дедовы охотничье ружье и трость, которые я самолично отвозил в Электрогорск еще в советские времена, а также "портрет маслом" Роберта Эдуардовича. А мой отец, поддавшись на уговоры предыдущего директора Николая Устина, отдал ему уникальную, историческую мебель: письменный стол и два книжных шкафа с полкой-перегородкой, стоявших раньше в кабинете Р.Э. Классона.

После ухода Евгения Александровича Михеева на пенсию, при новом директоре – эмиссаре газовиков, все это опять-таки может оказаться на свалке, в лучшем случае – в чьих-то корыстных частных руках. Такова печальная судьба исторических документов, экспонатов, вообще истории и славных традиций Мосэнерго после реформирования электроэнергетики по Чубайсу! Поневоле хочется проклянуть этого рыжего!

Мифы – вещь очень живучая, а советские мифы – в особенности. На встречу однокурсников по случаю 40-летия выпуска с электроэнергетического факультета МЭИ (в 1972-м) Александр Фалалеев будучи членом Совета старейших энергетиков принес несколько экземпляров книги бывшего замминистра энергетики СССР Александра Николаевича Семенова «Гидроэнергетическое строительство в России и за рубежом. Уроки прошлого, проблемы настоящего» (2-е издание, переработанное и дополненное, М., 2008).

Издание представляет собой более чем 400-страничный манускрипт, изданный на хорошей бумаге с множеством черно-белых и цветных фото. Выходит, на выпуск таких дорогих вещей, пусть и тиражом всего в 1 тыс. экземпляров, деньги у Совета старейших энергетиков находятся.

Однако после катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС, случившейся в августе 2009-го, требуется срочная, еще более коренная переработка книги. С включением в нее фундаментального раздела по безопасности гидротехнических сооружений, вероятности на них тяжелых аварий, с разрушением плотин. Тем более что А.Н. Семенов является членом Международной комиссии по большим плотинам, председателем Российского национального комитета.

Книгу, имеющую такой обязывающий подзаголовок как «Уроки прошлого, проблемы настоящего», необходимо дополнить и не менее фундаментальным разделом по влиянию гидростанций на окружающую среду (затопление земель, переработка берегов, цветение воды в водохранилищах, резкое изменение естественного режима стока, перекрытие путей миграции для проходных рыб и т.п. и т.д.).

А.Н Семенов продолжает протаскивать замшелый советский мегапроект по сооружению Туруханской ГЭС мощностью 20 млн киловатт. Правда, после получения отпора от еще советской общественности и местных властей Ленгидропроект переделал его в Эвенкийскую ГЭС мощностью «всего» 12 млн киловатт. Итак, в разделе «Прогноз развития гидроэнергетики на перспективу до 2020 г.» бывший замминистра ничтоже сумняшеся утверждает: «Район мало освоен и заселен, промышленность практически отсутствует, сельское хозяйство развито слабо, транспортные связи носят сезонный характер».

И при этом А.Н. Семенов умалчивает, что Эвенкийская ГЭС затопит Туру – столицу эвенков, пастбища по выпасу оленей, родовые кладбища, изменит микроклимат местности (он станет более влажным зимой и прохладным коротким летом). Правда, он на всякий случай отрабатывает и назад: «Однако реализация этого проекта вызывает даже у самых смелых и отчаянных строителей гидротехников-профессионалов очень большие сомнения».

А теперь о советских мифах, которые с удивительной неаккуратностью повторяет А.Н. Семенов. В разделе «План ГОЭЛРО» он утверждает весьма сомнительные вещи:

«В дореволюционной России общая мощность электростанций составляла около 1 млн кВт. Плохо оборудованные станции, мелкие энергоустановки на заводах и фабриках – вот что представляла собой энергетическая база страны. Однако и она была частично разрушена Первой мировой войной, интервенцией капиталистических государств против молодого социалистического государства».

И еще один избитый миф повторяет бывший замминистра энергетики СССР:

«На сцене Большого театра [при обсуждении и принятии плана ГОЭЛРО 22 декабря 1920 г.] была установлена электрифицированная карта с указанием будущих энергетических центров. Чтобы осветить ее, потребовалась вся энергия Московской электростанции; даже в Кремле в кабинетах членов правительства были вывинчены все электролампочки кроме одной в 16 Вт».

Как известно, большевики и эсеры в запале своей «революционной борьбы» еще с 1904 года разрушали производства или как минимум останавливали их, чтобы добиться своих политических целей. Об этом весьма наглядно рассказано, например, в очерке «Особенности Бакинского колорита» (см. «Роберт Классон и Мотовиловы» на хостинге famhist.ru). Так что умалчивать при упоминании Первой мировой войны о позорном Брестском мир (с отдачей немцам значительной части российской территории), переименовывать кровавую и разрушительную Гражданскую войну, затеянную большевиками после антиправительственного переворота 25 октября 1917-го, в «интервенцию капиталистических государств» (это была всего лишь одна из составляющих Гражданской войны) – весьма некорректно для гидротехника-профессионала.

А вот как на самом деле выглядело состояние электроснабжение Москвы в 1920-м (цитируется по соответствующему разделу плана ГОЭЛРО):

В настоящее время, кроме указанных трех станций, на общую сеть Москвы и Богородского района работают еще три станции (трехфазного тока, 50 периодов): Глуховская (бывш. Богородско-Глуховской мануфактуры), Павлово-Посадская (бывш. Русско-Французского О-ва в Павловском посаде) и одна из ореховских станций объединенных Никольских мануфактур (бывш. Саввы и Микулы Морозовых в Орехове-Зуеве).

Первая Московская государственная электрическая станция [(1-я МГЭС)], бывшая О-ва 1886 года, оборудована: двумя турбогенераторами по 10 000 квт, из них один работает, из-за недостаточного конденсатора, мощностью лишь в 6 000 квт, пятью турбогенераторами по 5 000 квт и двумя турбогенераторами по 3 000 квт. Кроме того, на станции установлен еще один умформер, состоящий из двух генераторов трехфазного тока – одного 50-типериодного и другого 25-типериодного, мощностью по 3 000 квт каждый, взятых от двух турбогенераторов и спаренных вместе (муфтою) на одном валу. Генератор 50-ти периодов соединен со щитом станции бывш. О-ва 1886 г., а генератор 25-типериодный – со щитом Трамвайной станции. Любой из генераторов может работать от своей сети как синхронный мотор, тогда второй работает как генератор. Указанный умформер установлен с целью предоставить возможность каждой из станций работать на сеть другой, мощностью в пределах до 3 000 квт.

В котельной станции установлены водотрубные котлы: 8 котлов [системы] Бабкок и Вилькокс, поверхностью нагрева по 400 кв. м, из них 6 – с дровяными шахтными нормальными топками Теплового комитета; 4 котла Гарбе, 2 по 500 и 2 по 550 кв. метров, – все так же с дровяными топками собственной (станции) конструкции; 8 котлов Гарбе по 750 кв. метров с нефтяными топками и 2 котла Бабкок и Вилькокс морского типа по 620 кв. метров. При котлах имеются перегреватели соответствующей поверхности нагрева для перегрева пара до 325⁰, общая поверхность экономайзеров – около 6 000 кв. метров. Давление пара – 11-12 атм. Тяга искусственная – дымососами. Водоснабжение – из Москвы-реки. Ток (3-фазный, 50-типериодный) вырабатывается генераторами при напряжении 2 300 и 6 600 вольт и с таковым поступает в сеть высокого напряжения, соединяющую ряд трансформаторных подстанций, преобразующих напряжение с 2 100 в или 6 500 в, как правило, на 120-125 в и лишь в некоторых случаях (на фабриках и заводах) на 220 вольт. Самостоятельная сеть низкого напряжения 120 в. сильно развита и имеет громадное протяжение.

По своему техническому оборудованию станция для нефтяного отопления является вполне современной, технически достаточно совершенной и экономичной. Нефтяное топливо станция получает по нефтепроводу из «Симонова», что под Москвой, куда оно может доставляться или по железной дороге или водою, по Москве-реке.

Когда в прошлом, 1919 году имел место недостаток жидкого топлива, грозивший перейти в полное его отсутствие, станция несмотря на крайнюю стесненность в месте и неприспособленность для дровяного отопления принуждена была все же перейти на дрова.

Дрова доставлялись с железнодорожных станций на набережную у электрической станции, обращенную в склад и закрытую для проезда, трамваем на грузовых платформах, для чего по набережной специально была проложена трамвайная ветка, примыкающая к общей сети. Со склада же на набережной дрова в особых вагонетках, приводимых в движение частью от механической лебедки, частью вручную, подавались в котельную.

При искусственно сокращенных потреблении и нагрузке станции и при частичном отоплении ее жидким топливом расход дров в зимнее время составлял в среднем около 60 куб. сажен в день, что составляет около 24 вагонов в день. Не говоря уже о крайне затруднительном обслуживании котельной, совершенно не приспособленной, как уже упомянуто, ни по своим размерам, ни по своему расположению для отопления дровами, доставка в центр города даже такого количества дров является с государственной точки зрения крайне нерациональной.

Дальняя доставка дров по железной дороге, перегрузка их в Москве на трамвайные платформы, передвижение последних по городу и проч. – все это, если учесть затрату на это энергии, топлива и труда, настолько нерационально, что является допустимым лишь в силу крайней необходимости. Тепловой комитет еще в 1919 г. обратил на это внимание и указал на необходимость усилить электроснабжение Москвы со станций, расположенных вне Москвы (в Богородском районе) и могущих работать на местном топливе – торфе и дровах.

Такой станцией является прежде всего электрическая станция «Электропередача», передающая энергию в Москву с 1915 года и находящаяся в 25 верста от уездного города Богородска, Московской губернии. Станция расположена на берегу небольшого озера Гозьбуже, в центре торфяного болота общей площадью более 4 500 десятин. Станция оборудована 3-мя турбинами по 5 000 квт завода Эшер-Висс, установки 1912 г. с генераторами трехфазного тока, 50 периодов при напряжении 6 600 вольт, 4-й такой турбогенератор заканчивается установкой. Для питания местной районной сети напряжение трансформируется на 30 000 вольт, а для передачи в Москву – на 70 000 вольт. Сеть электропередачи – воздушная (для Москвы - одинарная, сечением [проводов] 3 х 70 кв. мм).

Водоснабжение для целей конденсации производится из озера; ввиду неудовлетворительного охлаждения воды благодаря недостаточной его поверхности и объему пришлось создать еще два искусственных озера.

Котельная оборудована 4-мя горизонтальными водотрубными котлами Бабкок и Вилькокс поверхностью нагрева по 300 кв. м и 4-мя такими же котлами по 400 кв. м и 3-мя вертикальными котлами типа Гарбе: двумя по 380 кв. м и одним в 730 кв. м. Кроме того, в последнее время установлены еще два горизонтальных водотрубных котла Бабкок и Вилькокс Петроградского металлического завода поверхностью нагрева по 400 кв. м с экономайзером Каблица и топками типа Степанова и начаты установкою еще два таких же котла. У всех других котлов так же имеются экономайзеры.

Тяга – искусственная, дымососами. Подача топлива – торфа в бункеры котельной производится конвейерами. Торфяные топки у 2-х котлов – шахтные, Теплового комитета, у остальных – топки Степанова. У одного из котлов имеется дровяная шахтная топка Теплового комитета военного типа; подача дров к ней производится по наклонной плоскости на вагонетках, передвигаемой помощью электрической лебедки.

Торф вырабатывается на 50-56 торфяных машинах (с приводом от электромоторов). За последние три года выработка торфа составляла в среднем около 6,5 милл. пудов, что вместе с 3 000-5 000 куб [саженей] дров при существующем оборудовании станции обеспечивает годовое производство в количестве до 35-40 милл. квт·час (т.е. средняя годовая нагрузка получается около 4 500-5 000 квт).

При общей потребности Москвы в энергии в размере 70-80 милл. квт·час в год, по размеру своих заготовок топлива, «Электропередача может удовлетворить эту потребность, следовательно, в размере всего 50%. Остальные 50% должны покрыть московская станция или станции вне Москвы.

В этом отношении существенную помощь оказывают используемые ныне упомянутые выше фабричные электрические станции Глуховская, Павлово-Посадская и Ореховские, соединенные сетью с «Электропередачей» и работающие ныне параллельно с нею и с московскими станциями.<…>

В 1996-1998 годах администрация Новосибирской области без тендеров заключила договора о поставке удобрений, сельхозтехники и горюче-смазочных материалов с фирмами «ОРТЭК» и «Агропромконтракт» (Абызов являлся директором первой фирмы и имел отношение ко второй). Цены на контракты были завышены на 60-80%. Большая часть продукции оказалась лишней. Под залог поставок «ОРТЭКу» незаконно передали 20% госпакета акций АО «Новосибирскэнерго». Эти акции так и остались у фирмы. После этого в 1998 году Абызов стал заместителем председателя совета директоров «Новосибирскэнерго». Вскоре его пригласил Анатолий Чубайс в РАО ЕЭС своим заместителем. У Абызова наметилось огромное поле деятельности: одновременно он являлся еще и президентом АОЗТ «ММБ Групп», также Чубайс делегировал его в советы директоров шести дочерних компаний «Новосибирскэнерго», включая «Кузбассэнерго» и «Красноярскэнерго». Ему также доверили курировать договора и расчеты по оплате электроэнергии на федеральном оптовом рынке. Причина того, что Чубайс взял себе в заместители столь молодого человека, могла крыться в их совместно спланированной афере. Началась она осенью 1998, когда АО «Красноярскэнерго», в совете директоров которого был Абызов, заключило договор с ЗАО «Независимый оператор рынка энергии и мощности» (НОРЭМ). Это предприятие не имело лицензии на участие в оптовом рынке электроэнергии. Договор подписал М. Кузичев, назначенный гендиректором «Красноярскэнерго» Абызовым. Примечательно, что до этого Кузичев был заместителем председателя правления «Новосибирскэнерго». Официальной целью сделки было снижение задолженности НОРЭМа. Но почему-то НОРЭМ взялся оплачивать часть поставок электроэнергии с оптового рынка для края, а «Красноярскэнерго» обязалось брать у компании в оплату за свои услуги векселя НОРЭМа, срок выкупа которых наступал через 5 лет. НОРЭМ брал плату с краевых потребителей, а сам расплачивался своими векселями. А ведь при этом электроэнергия закупалась краем по оптовой цене, а продавалась гораздо дороже. Векселя же через пять лет должны были обесцениться инфляцией. Красноярская энергосистема и бюджет могли понести серьезные убытки вследствие такой аферы. Но в 1999 году было возбуждено уголовное дело, и договор с НОРЭМом был аннулирован. Но фирма успела таким образом получить 60 миллионов в обмен на свои бумажки. Кроме того, Абызов через НОРЭМ действовал аналогичным образом с «Кузбассэнерго» и «Новосибирскэнерго». Чубайс с Абызов для лучшего контроля денежных потоков избавлялись от неугодных им руководителей. На предприятиях инициировались банкротства. Так, в 1999 с «Кузбассэнерго» потребовали большую часть выкупленных долгов этого предприятия. Абызов особенно активно добивался их возвращения. Арбитражный суд назначил руководителем предприятия Сергея Михалкова, доверенного партнера Абызова. Вскоре после этого долг разрешили выплатить с отсрочкой на восемь лет.Инициировать банкротства предприятий требовалось не всегда, ведь Чубайс и Абызов распоряжались контрольными пакетами акций многих из них, а потому могли менять управленцев. Так был снят гендиректор «Новосибирскэнерго» Виталий Томилов, потребовавший долг с фирмы «ОРТЭК» Абызова. Так в 1998 году главой госконцерна «Росэнергоатом» поставили Леонида Меломеда, заседавшего с Абызовым в совете директоров «Новосибирскэнерго». Вскоре после этого концерн взял в качестве платы за электроэнергию векселя НОРЭМа.В 1999 году Чубайс подчинил Абызову расчетно-диспетчерский центр Центрального диспетчерского управления ЕЭС. Так Чубайс с Абызовым полностью получили возможность увода средств через НОРЭМ, ОРТЭК и еще одну фирму, «Межрегион-Энерго».В июне 1999 года Счетная палата проводила проверку образования кредиторской задолженности РАО ЕЭС. Но ревизия финансовой деятельности холдинга не удалась в нужном объеме. Хотя поводов для доскональной проверки было предостаточно, в том числе и гибель невинных людей при массовых отключениях потребителей от энергоснабжения. А ведь в большинстве случаев эти отключения делались просто для того, чтобы насолить неугодным Чубайсу с Абызовым.                          Источник: "Промышленные ведомости" от 05.2001

В 2003 году Абызов вместе с Меламедом, и другими коллегами помогал Чубайсу создать модель под названием «Информационная модель финансового управления холдингом». Суть ее состояла в создании сети компьютерной связи для сбора и обработки информации о составляющих бюджетов регионов, потребителях электроэнергии и должниках по ее оплате.   Источник: "Стрингер" от 01.05.2003

Летом 2003 года Генпрокуратура продолжила расследование обстоятельств приватизации госпакета акций АО «Новосибирскэнерго» - скупки госпакета структурами, подконтрольными Абызову. Ранее в 2000 году в связи с этим было возбуждено уголовное дело в отношении губернатора Новосибирской области Виталия Мухи, однако в 2001 оно было прекращено по амнистии. О продолжении расследования стало известно накануне внеочередного собрания акционеров предприятия, на котором РАО ЕЭС планировало заполучить хотя бы одно директорское кресло. Источник: "Коммерсант" от 18.07.2003

В 2002 году было еще одно уголовное дело, связанное с «Новосибирскэнерго». Компанию обвинили в том, что она передала по сетям ГУП «Новосибирскоблэнерго» недостаточно электроэнергии, вследствие чего предприятию был нанесен ущерб. Но осенью 2004 дело закрыли за отсутствием состава преступления. Источник: "Компания" от 28.02.2005

Абызов во время деятельности в РАО ЕЭС также курировал проект «Российских коммунальных систем» (РКС). В его рамках Абызов фактически разрешил губернаторам и мэрам не платить за электроэнергию в обмен на согласие пустить РКС в регионы. Показателен случай в Саратове: из-за задолженности местного бюджета энергетики отказались включать в городе отопление. Мэр Саратова Юрий Аксененко написал Абызову письмо, попросив включить отопление, а также упомянув о том, что вопрос о реструктуризации долга будет решен позже. Абызов сразу дал тепло. Источник: "Время новостей" от 21.10.2003

В 2005 году Абызова пригласили Искандер Махмудов и Андрей Козицын для трансформации «Кузбассразрезуголь» в угольно-энергетическую компанию. Но партнерство не срослось, и уже в 2006 Абызов уступил оперативное управление «УГМК-холдингу» Козицына, но остался в совете директоров.В 2007 году Абызов не вошел в совет директоров ОАО «Кузбассразрезуголь», что означало его расставание с Искандером Махмудовым и начало выстраивания собственного энергоугольного холдинга.
Источник: Коммерсантъ (Новосибирск)  от 03.07.2007

В 2007 году компания Абызова Е4 договорилась о покупке акций крупнейшей российской компании в области строительства мостов «Мостотрест». Источник: «Коммерсантъ»  от 10.07.2007

Выйдя из «Кузбассразрезугля» Искандера Махмудова, Абызов нашел другого партнера – экс-главу Сибирской угольной энергетической компании Олега Мисерву. Вместе они занялись реализацией угля ООО «Угольного разреза «Каннский». Источник: «Коммерсантъ»  от 11.07.2007

В начале 2008 года стало известно, что Абызов займется птицеводством. Его Русская управляющая компания объявила, что ищет гендиректора для птицеводческого предприятия в Волгоградской области. Источник: «Коммерсантъ»  от 04.03.2008

В 2008 году Абызов стал официальным совладельцем энергетической компании ТГК-11, приобрев ее акции у РАО ЕЭС. Но стать контролирующим акционером ему помешала «Роснефть», заблокировавшая размещение допэмиссии через суд. Источник: «Коммерсантъ»  от 16.05.2008

Компания «Транснефтьсервис С», принадлежащая Абызову вместе с Александром Рубановым и Альфредом Кохом, хотела приобрести ОАО «Мосэнергосбыт», но был получен отказ от ФАС. Однако через несколько месяцев ФАС передумала, и стало известно, что теперь шанс у компании есть. По неофициальной версии, такое решение ФАС могло быть связано с тем, что из бенефициаров компании вышел Абызов, но официально эти слухи не подтвердились. Источник: «Коммерсантъ»  от 21.08.2008

В 2008 году разрез «Сереульский», который по неофициальной информации подконтролен Абызову, выиграл аукцион по угольному участку Урегольский Новый, но так и не получил лицензию из-за неуплаты рекордной для угольных торгов в России суммы – 13,5 млрд рублей. «Сереульский» обратился в арбитражный суд, чтобы оспорить итоги аукциона, утверждая, что не получил полных данных по участку. Эксперты посчитали главной целью иска возвращение 50 млн рублей задатка. Источник: «Коммерсантъ»  от 23.10.2008

В начале 2009 года возник конфликт между Е4 Абызова и ОГК-2, контролируемой Газпромом. ОГК-2 заявила, что Е4 не выполняет обязательств по контракту на строительство двух парогазовых блоков на Ставропольской ГРЭС и не хочет возвращать выплаченный аванс. В Е4 на это говорили, что не ведут строительство по просьбе ОГК-2 и готовы вернуть аванс частично. Менеджеры Газпрома действительно говорили, что хотели перенести строительство одного блока в Москву. Абызов заявлял, что заинтересован урегулировать конфликт, чтобы и дальше сотрудничать со структурами «Газпрома». ОГК-2 также заявляли, что заинтересованы в дальнейшей работе. В конфликте принял участие глава минэнерго Сергей Шматко, написав письмо вице-губернатору Игорю Сечину, в котором говорил о необходимости возврата большей части аванса.                        Источник: Коммерсантъ(Ростов)  от 21.08.2009

Разрез "Сереульский", по неофициальной информации подконтрольный Михаилу Абызову, оспаривает в суде итоги сенсационного аукциона по угольному участку Урегольский Новый. "Сереульский" победил на торгах, но так и не получил лицензию из-за неуплаты рекордной для угольных аукционов в России стоимости лицензии — 13,5 млрд руб. Теперь истец утверждает, что не получил полных данных по участку. Эксперты полагают, что главная цель иска — возвращение около 50 млн руб. задатка.
Источник: Коммерсантъ(Ростов)  от 13.10.2009

В 2010 году компания Абызова RU-COM продала компании «Энергостим» пакеты четырех энергосбытов в Сибири - «Бурятэнергосбыта», «Омской энергосбытовой компании», «Томской энергосбытовой компании» и «Читинской энергосбытовой компании». До сделки RU-COM была крупнейшим игроком в энергосбытовом бизнесе сибирской энергозоны. Источник: Коммерсантъ(Омск)  от 12.01.2010

В 2010 году компания «Логистик Трейд», подконтрольная Абызову, получила право на приобретение имущественного комплекса ООО «Разрез «Черемшанский» в Кемеровской области из-за того, что ООО «Разрез «Уропский» бизнесмена Александра Полякова, ранее победивший на аукционе по продаже «Черемшанского», не смог найти денег на покупку. Ранее на предприятии было введено внешнее управление, а затем открылось конкурсное производство. Тогда структуры Абызова активно боролись в суде против его прекращения и открытия конкурсного производства, мотивируя тем, что оздоровить предприятие можно и во внешнем управлении. Эксперты объясняли позицию Абызова тем, что получить компанию было выгоднее при внешнем управлении, чем на торгах. Но суды не помогли, и имущество выставили на торги. Коммерсантъ (Новосибирск) от 12.01.2010

В 2010 году СМИ сообщили, что Абызов («Группа Е4») приобрел компании «Антарес», «Арктур» и «Интеграл», владеющие лицензиями на использование частот в диапазоне 1900-1920 МГц во всех регионах России. Этот диапазон входит в полосы частот, идентифицированных для сетей LTE – самой современной технологии связи 4G. Сам Абызов сделку не подтвердил и не опроверг. Источник: «Коммерсантъ»  от 02.08.2010

В 2010 году стало известно, что Абызов собирается продать акции в компании «Мостотрест». Абызов подтвердил эти намерения. При этом Абызов решил оставить за собой должность председателя совета директоров «Мостотреста». Не исключено, что компания будет участвовать в строительстве трассы «Москва-Петербург». Источник: "Ведомости" от 20.09.2010

История «ликвидации корсета» выглядит замечательно, только П.Ф. Лесгафт был далеко не первопроходцем в пропаганде против этого «пережитка прошлого». Занятия автора в отделе газет РГБ, когда он разыскивал материалы по деятельности Эдуарда Классона (его преждевременная смерть в 1875-м не позволила ему как свекру познакомиться с нашей героиней) в качестве лекаря в Киеве, натолкнули его на следующий жуткий сюжет в газете киевских врачей «Современная Медицина» за 1860 год:

Новый поход против корсетов. В Венской газете от 25 августа известный анатом Энгель представляет новые анатомические ужасы, происходящие от употребления корсетов, как средства к улучшению женской красоты. Замаскировать стареющее тело, поднять висящие груди и придавить выдавшийся живот, по мнению анатомов, это были первоначальные показания к употреблению этого chef d’oeuvre [(шедевра)] женского туалетного искусства, который, если верить художникам – производителям, поддерживает только роскошные и нежные формы, font valoir la taille [(подчеркивает талию)], но отнюдь их не придавливает. Совершенно иначе рассуждает об этом уважаемый Венский анатом, которому, как известно, на этом поле предшествовал [почти полвека тому назад] знаменитый Земмеринг и некоторые Парижские ортопэдисты, восставшие в Парижской медицинской академии против требования корсетников – художников, желавших, чтоб академия своим высоким покровительством двигала бы успех их изделий.

Далее в упомянутой заметке «Современной Медицины» подробно пересказываются из венской газеты эти самые «анатомические ужасы» от употреблений корсетов – деформация ребер, живота со всеми его внутренними органами (их мы все же опустим) и, наконец, детородных органов:

Очень замечательны изменения в малом тазу. Мочевой пузырь прижимается к сращению лобковых костей, очень тонок и растянут в ширину. Матка приросла к прямой кишке и, по большей части, в таком только случае не существует разной степени выпадения [наружу] влагалища и самой матки. <…>Впрочем, как кажется, Энгель описывает тела тех женщин, которым их средства не позволяли носить дорогие, высшие произведения корсетного искусства.

Так что будущая мать Софья весьма вовремя избавилась от корсета, возможно, только начавшего калечить ее внутренние органы. И впоследствии родила от Роберта пятерых вполне здоровых детей (в том числе и моего отца)!